Чеки для налоговой Оболенский переулок

Posted on Posted by Любава

Кроме калькуляции в Центре ведётся учёт и финансовых операций, идут расчётные операции по страховой и общехозяйственной деятельности с контрагентами и сотрудниками. Одна женщина родила негритёнка.

Чеки для налоговой Оболенский переулок справка 2 ндфл купить в тольятти

Есть лазеры, нет лазеров… В лазерах ли дело? Сбой случился в системе управления, а это значит, что сегодня лазер пальнул в Луну, а завтра сами собой взлетят ракеты и прочая беспилотная машинерия. И куда свалится это добро? На фоне таких перспектив все мои планы, все неприятности вроде пропавших газет, военкоматской повестки и отсутствия обаяния казались сущей чепухой.

Равным образом, как и мои успехи в сфере компьютерных наук и сопредельных областях. А у нас, людей-людишек, ложка коротковата. Накрыли столик, пригласили черта, глядь — а с длинными ложками напряженка! Коснувшись клавиши сенсора, я перевел Тришку в привычный полусон, затем встал и направился к кровати, разоблачаясь на ходу. Белладонна, прижмурив веки, следила за мной. Страшный суд, моя дорогая!

Одни коты да кошки, и никаких людей! Ты как, не против? Я был уже в постели, и Белладонна, покинув Тришку, перебралась ко мне под правый бок. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись; в ее глазах я прочел обещание, что в том грядущем кошачьем царстве найдется место для одного человечка. Если он, само собой, не попадется дьяволу на зуб. Утром, когда я спустился с лестницы, нижней филенки уже не было. Зато сверху — с седьмого этажа? Возможно, дядя Коля Аляпин строил из филенок забор или возводил фазенду.

Дверь хлопнула за моей спиной. Резкий январский ветерок тут же ударил в лицо, швырнул горсть колючих снежинок, заставив прищуриться; холод, пробравшись сквозь теплую куртку, начал щекотать позвоночник ледяными лапами. Когда я оклемался и проморгался, то обнаружил у подъезда меховой шарик — соседку Олюшку в пышной шубке с капюшоном.

Из-под него торчали только светлые брови да курносый нос. Олюшка, шестилетняя самостоятельная девица, направлялась в детский садик, да видно снежные сугробы ее соблазнили: Увидев меня, дитя отряхнуло варежки, поднялось с коленок и вцепилось в мой рукав. Беляночка — это моя кошка. Оля зовет ее Беляночкой, Белкой, Донюшкой, Ладушкой, и вообще отношения у них такие нежные, что временами я испытываю ревность.

Оля гладит ее и воркует, а Белладонна мурлыкает ей в ответ, да так ласково, как никогда не мурлыкала мне, своему законному хозяину и кормильцу! Но сердцу, как утверждают, не прикажешь. Я доложил Олюшке, что Белладонна конфет не ест, в отличие от дяди Сережи. А вот дядя Сережа — большой охотник до конфет, поэтому милости просим в гости, только не сегодня, а завтра, так как сегодня к нам приходят Бянус с Аллигатором, а им сливу в шоколаде лучше не показывать — сожрут вместе с коробкой.

А Бянус — дядя Саша? Дядя Алик — большой и толстый, а дядя Саша — низенький и тощий, но едят они вровень. Удивительное дело, лет до двадцати пяти я как бы не замечал детишек. Нет, конечно, замечал, но они меня не волновали, и никакого интереса к ним, спиногрызам, я ощутить не мог. Даже наоборот, чувствовал неприязнь. Подростки казались мне нахальными и нескладными, младенцы мокрыми и пухлыми, как подушки на поролоне, а промежуточная стадия была жутко крикливой, сопливой и донельзя утомительной.

Потом все переменилось, как-то сразу и вдруг — дети, особенно в возрасте Олюшки, стали меня привлекать, и при взгляде на них в голове зарождались смутные мысли семейной ориентации. Мой дад говорил, что я превратился в мужчину — то есть не только вырос до метра семидесяти восьми, но и дозрел до нужной мужицкой кондиции. Наверное, он был прав. Года четыре назад, когда я вернулся домой, к двум могилам и осиротевшему жилью, выяснилось, что прежние соседи по лестничной площадке разъехались кто куда, и теперь рядом со мной обитает Катерина с малолетней Олюшкой.

Катерина была женщиной в самом цветущем возрасте, интересной, страстной и вдовой; на первых порах она меня, сироту, пригрела, и у нас даже наметился роман. К счастью, до постели как с Танечкой, секретаршей Вил Абрамыча дело не дошло. Повторяю — к счастью; ведь жизнь рядом с женщиной, с которой ты переспал и которая тебя бросила, превратилась бы в нелегкое испытание — во всяком случае, для меня.

Но Катерина, при всем своем темпераменте, отличалась профессиональным бухгалтерским здравомыслием. Выведав, что хоть я учился и трудился за бугром, но богатств никаких не привез, она решила, что научный кадр, даже с двумя степенями PhD, плавает мелковато.

Тут страсти и увяли, что не отразилось на наших добрососедских отношениях: Катерина не возражает против песен Алика, а я всегда готов присмотреть за Олюшкой. Особенно в то время, когда у моей соседки наступает период активного секса. Рассуждая об этих вещах, я незаметно добрался до метро, миновал череду женщин, что торговали пивом, колготками и жвачкой, скосил глаз на двух нищенок, дежуривших при входе, однако рука в карман не потянулась.

У пропускных турникетов играл на свирели лохматый мужчина с интеллигентным обвисшим лицом. Я кинул в его шапку два рубля; протяжные жалобные звуки, будто примета времени, плыли за мной, когда я шагал по перрону. В теплом вагоне мне удалось отогреться. Не надо путать его с царской охранкой темных самодержавных времен; третье отделение райвоенкомата всего лишь курирует господ офицеров, пребывающих на скамье запасных.

Я представился — скромно, но с достоинством, и выложил на стол суровой дамы в квадратных очках пачку документов. Памятуя отцовы житейские уроки, я знал, что и в каком порядке класть. Первым — российский паспорт в коричневой обложке, вторым — зеленый воинский билет с повесткой, третьим — красный диплом об окончании физфака, а затем всякую шелупонь — пестрые заокеанские бумаги о степенях, присвоенных мне университетом Саламанки, штат Огайо, и их перевод на русский.

Такой порядок четко классифицировал меня в том уголке мироздания, который назывался Землей; прежде всего я был гражданином России, потом — лейтенантом запаса, а уж напоследок — ученым-физиком, закончившим Петербургский университет, прошедшим аспирантуру в Штатах и стажировку в Кембридже. Мымра в очках с непроницаемой физиономией просмотрела мои бумаги, хмыкнула при виде зарубежных дипломов, сделала какую-то пометку в воинском билете, и я затрепетал.

Я уже видел, как отправляюсь в очередное долгое-предолгое странствие, куда-нибудь на монгольскую границу или под Хабаровск, на усиление нашим дивизиям, потонувшим в дальневосточных снегах. Это был ужасный миг! Мне было ясно — в полный разрез со вчерашними наивными мечтами!

Такой же свихнутый миролюб, как заклейменные Госдепартаментом США уроды! Я тоже боюсь страшного лазера, психотронных бомб и тетрачумы! И я не хочу иметь никакого дела со всеми этими ужасами! Дама сняла очки, протерла их, надела вновь и поднялась. Рост у нее был гренадерский, на пять дюймов выше меня, хоть сам я отнюдь не карлик.

Затем перевел дух, склонил голову к плечу и интимным шепотом поинтересовался: Но если вы интересуетесь карьерой в армии… особенно в местах военных действий… В общем, советую заглянуть в седьмой кабинет к подполковнику Чередниченко. С тремя ма-аленькими звездочками? Лишь на углу Невского и Фонтанки, миновав поворот к жилищу Глеб Кириллыча и добравшись до Аничкова моста, я обрел душевное равновесие.

Пробежка при крепком морозце — градусов этак пятнадцать — меня освежила; полуденное солнышко меня приласкало, а Невский проспект сыграл успокоительную мелодию из шороха шин и людских голосов. Стоя здесь, у копыт взметнувшегося на дыбы бронзового коня, над скованной льдом Фонтанкой, я чувствовал, что нахожусь в предназначенном мне месте, именно там, где полагается мне пребывать — ныне, присно и во веки веков.

Это был мой Питер, город, где родились мои отец, дед и прадед и где родился я сам; и тот факт, что я покинул его на время ради других городов, стран и весей, значил теперь меньше нуля, помноженного на ноль. Ну и что же? Мог ли я променять его на Лондон, Бостон или Лос-Анджелес?

Ни в коем случае! Быть может, на минареты, зной и пыль сказочно-экзотического Багдада — и то лишь потому, что там царствовал во время оно Харун ар-Рашид. Город — это прежде всего люди, а русский человек ленив, мечтателен и склонен к героизму, что роднит его, на мой взгляд, с арабами.

Именно с арабами, а не с американцами и не с другими народами, могу в том поручиться. У нас с американцами и европейцами ментальность разная, примерно как у дельфинов и осьминогов, так что одно и то же событие мы оцениваем с различных позиций. Взять хотя бы Сашу Матросова — таких солдат, что грудью легли на амбразуру, в России считают сотнями, и все они для нас герои.

А в Штатах, как мне говорили, нашелся один, и для кого он герой, а для кого — психопат и неврастеник. Я рассуждал на эта темы уже в троллейбусе, стиснутый моими ленивыми мечтательными согражданами как рубль в кулаке цыганенка. Диск, к счастью, был упакован надежно, в металлический футляр, рассчитанный как раз на случай давки, мятежа, цунами, землетрясений и других катаклизмов, так что я за него не боялся.

Беспокоился за свои ребра. На остановке у Эрмитажа народ ринулся к дверям, а меня притиснули к сиденью, к какому-то старику в долгополом пальто и черной каракулевой шапке пирожком. Я взглянул на него и почувствовал, как замерло сердце. Я видел его лицо сверху и в профиль, и в этом необычном ракурсе он так походил на отца!

Смугловатая кожа, густая нависшая бровь, тонкий хрящеватый нос, резкие морщины у рта, чуть раздвоенный подбородок в серебристых точечках щетины, будто тронутый инеем… Старик шевельнулся, поднял голову, взглянул на меня, и иллюзия исчезла. Похож, да не слишком… Ему было не меньше семидесяти, а дад умер в пятьдесят восемь, от внезапного инфаркта. Будто в ней что-то надломилось, сказали мне в больнице… Одним словом, почти как у Грина: Можно ли считать любовь как деньги или оценивать наподобие имущества?

Но ведь она ушла за ним, а не осталась со мной…. В те печальные дни я находился в Париже, на конференции по квантовой химии, и потому разыскали меня не сразу. Михалев Глеб Кириллыч — тот самый друг отца и коллега по писательскому ремеслу, обитавший в Графском — нашел мой телефон мама уже лежала без сознания в реанимации и принялся названивать в Кембридж, объясняя на пиджин-инглише и вологодско-французском диалекте, что у Сержа Невлюдова, ассистента профессора Диша, умер отец и умирает мать.

Пока его поняли, пока разобрались, что он не шутит, пока связались со мной, пока я метался в поисках билета… Пока, пока, пока… Словом, когда я прилетел в Питер, все уже было кончено; дад и мама лежат в морге тридцать третьей больницы, а в пустой квартире жалобно мяукает забытый голодный котенок. Я не знал, не ведал, что родители завели кошку. Я и сейчас не знаю, какое имя они ей дали. Но в том ли суть? Троллейбус форсировал Дворцовый мост, остановился меж ростральных колонн и с облегчением изверг наружу десяток пассажиров вместе с Сергеем Невлюдовым.

Сергей Невлюдов — то есть я — огляделся, отринул грустные мысли, почистил перышки и поскакал на истфак, прижав к груди сумку с драгоценным диском и своими дипломами. Вообще говоря, в здании истфака обитают еще философский и экономический факультеты, военная кафедра, а также университетская поликлиника, но историки доминируют над всеми, не исключая военных и докторов. Но личность искушенная усмотрит в том неоспоримый и ясный смысл: Во всяком случае, так повелось у нас в России.

Истфак, как и ожидалось, оказался на месте — стоял себе на Менделеевской линии, напротив Двенадцати коллегий, красуясь скромной своей колоннадой и заиндевевшими стенами, с которых осыпалась штукатурка. Впрочем, осыпалась она не первый год, а потому, не обращая внимания на эти мелочи, я юркнул в исторический вестибюль, стрелой промчался мимо буфета с туалетом и ринулся на второй этаж.

Моя поспешность была нелишней — буквально в пяти шагах, за Двенадцатью коллегиями, в старом университетском дворике, прямом и длинном, как атакующая анаконда, располагался дом не дом, терем не терем, но некое древнее капитальное строение, отданное щедротами ректората НИИ кибернетики. Вот в нем-то я и трудился, из дальних странствий возвратясь, и мог вполне нарваться на приятеля где-нибудь у исторического буфета или туалета.

Конечно, у пас, кибернетиков, имелась своя столовая, но в буфете истфака встречались та-акие студенточки! Я не хотел мозолить коллегам глаза. Итак, я поднялся по лестнице, прошел по коридору с грязноватыми стенами и выщербленным паркетом в елочку, миновал кафедры новейшей истории России, просто истории России и истории политических учений все три — догнивающие останки бывшей кафедры истории КПСС ; срезал угол у лекционного зала, где кто-то бубнил о скифах и сарматах, и уперся в скромную дверь с надписью: Эти культуры делились тут натрое: Бянус относился к остальным.

Предметом его интереса были до-колумбовы цивилизации Месоамерики — ольмеки, толтеки, ацтеки и прочие инки да майя. В данное время он занимался расшифровкой узелковых письмен и жаждал осуществить этот научный подвиг с помощью какой-нибудь подходящей программы. Если же язык мертв и существует лишь в виде непонятной письменности, иероглифов ронго-ронго или узелков на цветных веревочках, то разобраться с ним не проще, чем побеседовать с дельфином.

В таких случаях ищут билингву — двуязычную надпись на какой-нибудь стеле вроде Розетского камня, где сообщается об одном и том же на двух языках, знакомом и неизвестном. Но если вы имеете дело с древней Америкой и Океанией, то этот метод неприменим — ведь в те края не добирались ни финикийцы, ни эллины, ни латиняне.

Тут надо идти тропинками поизвилистей, сплетая точный математический метод с эмпирикой и счастливой догадкой. На первом этапе неведомый текст, представленный набором символов, подвергают кластерному анализу, цель которого — распознать устойчиво повторяющиеся кластеры или смысловые группы. Предположим, что это слова или числа; чем больше таких кластеров вы ухитритесь найти, тем более полный словарь получится в результате.

Разумеется, вам неизвестно, что означают все эти слова, но одни из них повторяются часто, другие — реже, а третьи — совсем редко. Это, само собой, примитивное качественное описание, а количественным будет частотная характеристика распределения кластеров, их статистический вес в текстах. Сообщив о своих догадках компьютеру, отправляйтесь пить кофе, ибо теперь начнется долгий и муторный процесс: Возможно, через пару часов или суток вы получите одну-единственную осмысленную фразу, что-то вроде: Пляшите — ведь это великое достижение!

Теперь вам осталось только заполнить пропуски между словами конечно, от фонаря и прочитать: К сожалению, ваш коллега, пессимист и старый циник, интерпретирует эту надпись совсем иначе: Выяснить, кто же прав, можно только одним способом — снова запустить тексты в программу и посмотреть, в каком из двух вариантов получится больше осмысленных фраз.

Итак, вы повторяете этот процесс снова и снова, и наконец коллега посрамлен: Теперь сядьте за стол и напишите дюжину статей. Но у Бянуса — то есть у доцента Бранникова — дела до статей не дошли, так как он застрял на самом первом этапе, на поиске символьных групп.

Он клялся и божился, что перекодировал свои узелки в символьную запись с величайшим тщанием, учитывая их расположение, размеры, способ вывязки, цвет и даже фактуру нитей. В результате каждый узелок был описан десятком признаков, а узлов этих насчитывалось двадцать тысяч без малого. С одной стороны, хорошо — большой исходный массив гарантировал приличную статистику; с другой, катастрофически плохо — ведь с матрицей двадцать на двадцать тысяч, заданной в десятимерном пространстве признаков, не справилась бы ни одна программа кластеризации.

Ни одна в мире, кроме моего Джека Потрошителя. Я совершенствовал свою методу уже шесть лет, еще со времен стажировки в Кембридже, где хитрый старый Томас Диш подкинул мне одну проблемку. Вопрос касался классификации химических связей в солидной выборке веществ; выделение аналогов позволило бы прогнозировать синтез других соединений со сходными свойствами, что являлось весьма непростым и хорошо финансируемым промышленным заказом.

Мне повезло с этой задачей: Но я был един в двух лицах и, как бог Саваоф, породил Джека — тогда еще просто Джека-малютку, Джека-младенца. Я подразумеваю не столько крепость этих напитков, сколько разницу в цене — в цене моих бессонных ночей и бдений у экрана Тришки. Но результат того стоил. Теперь мой Джек потрошил любую проблему, связанную с классификацией, как повар — дохлого кролика; он мог переварить гигантские массивы, найти сходство и разницу между объектами в поле десятков параметров, собрать их в группы, выявить их кластерную структуру, аппроксимировать недостающие признаки и так далее, и тому подобное.

Он мог обрабатывать информацию визуального и звукового ряда: Тут я обнаружил, что толкаюсь в дверь кабинета, который доцент Бранников делил с доцентом Сурабовым, специалистом по халдеям. Или, возможно, по ассирийцам. Потом оглядел меня, нахально прищурив глаз, и вымолвил: Хоть и не майор, как наш Симагин, но все же… Надо отметить!

Какой он шустрый, если дело касается горячительного! Ноумеренно, как люди культурные! А сейчас замечу, мой бледнолицый брат, что ты слишком много пьешь при закрытых дверях. Мама мне говорила, что пристрастие к алкоголю ведет к импотенции. По поводу и случаю… Вот кто действительно пьет, так это археологи. Всякий историк пашет на археологе… Так что им полагается. Я не хочу, чтобы мою программу украли с твоего компьютера.

Убери модем подальше и не пытайся выйти в Сеть. Чтоб мне увидеть тепловую смерть Вселенной! Я уже забыл про всякие сети и неводы! Ты только скажи — это надолго? На сашкином компьютере весьма убогом, даже учитывая состояние университетских финансов не было обоймы с автоматической подачей дисков, и эту операцию приходилось выполнять вручную. Впрочем, у историков работа сидячая, так что им полезно слегка размяться. А как же контакты с научной общественностью? Я переписал инструкцию, инициировал Джека и принялся объяснять, как должны быть подготовлены исходные данные, что означает каждая позиция меню и какие промежуточные сообщения могут появляться в окнах [9].

Так что мои комментарии были отнюдь не лишними. Дальнейшие наши школьные годы прошли под знаком Стругацких, да и университетские тоже, когда я учился на физфаке, Алик — на юридическом, а Бянус грыз исторический гранит. До сих пор он мог цитировать Стругацких страницами и в незнакомой компании представлялся так: На девушек-интеллек-туалочек это производило впечатление; они принимали Сашку то ли за светило юридической науки, то ли за модного гинеколога, специалиста по гонорее.

Итак, он бормотал себе под нос, а я, закончив объяснения, взглянул на свой стодолларовый ханд-таймер [10]. На ту, что отправлялась из Купчино в пятнадцать пятьдесят, я еще успевал. Затем я поспешно сжевал бутерброд, отверг поползновения Сашки насчет горячительного и покинул его обитель. У лекционной аудитории мне довелось столкнуться с Сурабовым Мусой Сулеймановичем и раскланяться с ним. Сурабов был достоин уважения как человек интеллигентный, немолодой и в силу этого мудрый и терпеливый; впрочем, другой не ужился бы с Сашкой в одном кабинете.

В Павловск я добрался вовремя, в пятом часу. Сумерки над парком и привокзальной площадью уже сгущались, и плавное кружение снежинок, поблескивающих серебром в свете редких фонарей, напомнило мне сцену из классического балета — то ли крохотные лебеди, то ли эльфы в белых камзольчиках плясали в холодном обсидиановом воздухе, на фоне темнеющего неба и елей с разлапистыми ветвями.

Я глубоко вздохнул, подумав, что вся эта нетленная красота имеет еще одно преимущество: Это вдохновляло и успокаивало. Странная приверженность домашнему очагу! Особенно для того, кто молод еще годами, но успел поскитаться по Америкам и Европам… Однако чем старше становишься, тем лучше себя понимаешь, и я уже не первый год догадывался, в чем тут причина. Я вовсе не домосед; напротив, я люблю постранствовать, я легок на подъем, и дальние дороги мне не в тягость.

К тому же в душе я романтик, и все необычное, таинственное притягивает и манит меня, как минареты зачарованных дворцов в Аравийской пустыне. Но даже романтику нужен дом, надежное прибежище, гавань стабильности и покоя; и этой гаванью были отец и мама. Где бы я ни учился, куда бы ни ездил, где бы ни жил, дом мой всегда пребывал в точном и определенном месте, и под крышей его меня всегда ждали. Но больше не ждут. Теперь я сам себе дом, а это, что ни говори, налагает определенные обязательства.

Хотя бы в отношении моей кошки. Это наименование давало массу поводов для словесных извращений, и я звал своих работодателей то гарантами, то реставраторами, то хрумками. Познакомились мы прошлым летом, когда я разыскивал умельцев, способных привести в порядок старинный книжный шкаф — тот самый, где хранятся мамины книги вместе с отцовскими Коранами.

Хрумки заказ исполнили в самом лучшем виде и взяли недорого, а я помог им купить компьютеры для бухгалтерии и дирекции; так у нас наладилось что-то вроде сотрудничества. Вскоре я узнал, что занимаются они не только реставрацией, но всяким иным промыслом, вроде бы законным и легальным — словом, всем, где пахнет прибылью. Надо сказать, сей аромат меня равнодушным не оставил. Мои расходы никак не желали мириться с доходами; собственно, расходов было много, от квартплаты до рыбки для Белладонны, а доход — один: Именно таков ранг старшего научного сотрудника в новой демократической России, и должен сказать, что это совсем не сахар; коллежскому асессору при проклятом царизме жилось куда сытнее.

В общем, гаранты взялись меня подкармливать, подбрасывая кое-какую программистскую работенку. Не знаю уж отчего: Может, языки их и соблазнили: Так ли, иначе, но мы добрались до нашего нынешнего проекта, в котором Джек играл первостепенную роль; и оплачивались эти игры с весьма пристойной щедростью. Я поднялся на невысокое крылечко, позвонил и был допущен в нижний вестибюль, скромно отделанный светлыми сосновыми панелями.

Милиционер, крупный парень симагинских пропорций, ошивался у дверей бухгалтерии, а дружиннички резались в карты, да не в какое-нибудь очко, а в преферанс. Бесспорный признак высокого интеллекта! На второй этаж вела деревянная лестница с резными балясинами, выходившая в верхний холл панели из бука, палисандровые шкафчики с образцами изделий, подвесной потолок и хрустальные светильники.

Среди этого великолепия восседала красотка-секретарша в жемчугах и брильянтах — куда там нашей Танечке, с которой я крутил любовь! Напротив этой красавицы двадцать шесть лет, зовут Инессой, рост метр семьдесят, три четверти приходится на ноги был небольшой коридорчик с тремя дверями: Двери выглядели очень солидно, как и кабинеты, отделанные каждый на свой манер.

Мои работодатели были людьми бывалыми и небедными; судя по всему, их реставрационный бизнес процветал, подпитываемый с двух сторон заказами городской и областной администраций. Их бригады трудились в Петропавловке и в Эрмитаже, в Павловском, Пушкинском и Гатчинском дворцах и в Казанском соборе; были у них даже альпинисты, полировавшие адмиралтейский шпиль, и спецкоманда по свержению монументов советской эпохи — тех самых статуй и стел, к коим без пятидесятитонного крана не подберешься.

Этой производственной деятельностью руководил лично Петр Петрович Пыж, генеральный директор, бывший сибиряк, бывший искусствовед, бывший скульптор и бывший чего-то там еще, крепкий мужчина лет пятидесяти. Керим Ичкеров, гарант помельче, занимался финансами и перспективными проектами, а Альберт Максимович Салудо ведал безопасностью. Безопасности хрумки придавали очень большое значение.

Взобравшись на второй этаж, я обнаружил секретаршу Инессу в самой соблазнительной позиции: Хоть был я с мороза, но сразу вспотел. Инесса бросила на меня небрежный взгляд из-под темных шелковых ресниц. Я призывно улыбнулся ей — как всегда, без видимых результатов. Где ты, мое мужское обаяние?! Языки не были ее сильной стороной, но, уловив что-то про леди, Инесса соизволила чуть-чуть растянуть губы — не улыбка, а скорее намек на улыбку.

Затем она потянулась к селектору, щелкнула клавишей и с придыханием произнесла: К вам господин Невлюдов. Но я стоял и молчал, растягивая удовольствие. Хоть было ясней ясного, что ничего мне тут не обломится и пора изображать сквозняк, все-таки глядеть на Инессу было приятно. Куда приятней, чем на очкастого гренадера в военкомате! Этот Север Исаакович, по фамилии Зон, по кличке Сизо, был камнерезом-умельцем, алкоголиком и моим приятелем. Располагался он в подвале, где у гарантов были оборудованы мастерские, и я мог бы лично прогуляться в это производственное помещение.

С другой стороны, нельзя же беспардонно пялиться на девушку и ничего не говорить? А вас вызывали, Сергей Михайлович. Я направился туда, обернувшись разок-другой по дороге, чтобы полюбоваться на Инессу. Или даже самого Франсиско Гойи… Словом, кто прекрасней всех на свете? А эту мымру из военкомата только Дейнеке рисовать, мстительно подумал я, открывая дверь в кабинет Ичкерова.

Господин финансовый директор сидел в кресле за серповидным столом, положив на него короткие мускулистые ноги в начищенных до блеска ботинках. Был он похож на мамелюка с картинки: Этническая принадлежность Керима оставалась для меня тайной.

Не чеченец, не лезгин, не осетин и не азербайджанец… Может, что-то экзотическое? Сван, пшав или хевсур? Может, вообще не кавказец, а сын турецкоподданиого, как Остап Бендер? Помещение у Керима было отделано в нежных розовых тонах, с розовыми шторами и золотистой обивкой кресел; висели в нем портреты кинозвезд в самом натуральном виде — то есть в чем мать родила.

Рядом с сейфом, на столике красного дерева, располагался компьютер: Керим энергично махнул рукой, указав мне на кресло. Я сел и утонул в пуховом сиденье; мои колени задрались выше подбородка. Вот что значит практический ум! А я-то думал, что получу сейчас чемоданчик, а в нем — полтора миллиона долларов плюс вспомогательные материалы… Как бы не так!

Ба-алшие башлы, охранат нада! Он встал, облачился в дубленку из серой замши и начал колдовать у сейфа — огромного сооружения, обшитого розовым буком, с блестящей анодированной дверцей. На дверце тоже был портрет нагой красотки, в панике привставшей над унитазом.

Из унитаза высовывалась страшная волосатая лапа и тянулась к ее розовому задку. Раздался жуткий вопль, затем — дробная пулеметная очередь, и сейф раскрылся. Керим отключил сигнализацию, вытащил большой алюминиевый чемодан и захлопнул дверцу. Керим звал меня бабаем, потому что я наполовину татарин, на четверть еврей и еще на четверть белорус или литовец последнее даже отцу не было точно известно.

А я звал господина директора шашлыком. Все по совести, все по чести… Оно и к лучшему. Как говорят британцы, full of courtesy, full of craft [13]. То есть я так думал, что стекла непробиваемые, поскольку были они толщиною в палец. Господин финансовый директор устроился рядом с шофером, я сел сзади, промеж двух новгородских дружинничков. Под курткой у того, что сидел справа, прощупывалось что-то твердое и длинное — ручной пулемет или — бери выше!

Мебели было многовато — пара шкафов рядом со мной да еще водитель, тоже комод не из последних. В сравнении с этой троицей мы с Керимом выглядели как две тумбочки для постельного белья: Но все-таки тумбы, а не шкафы, считались главными: Водитель дал по газам, и мы рванули. Широкие шины подминали снег, мощно урчал мотор, поскрипывали сиденья натуральной кожи, и всякий встречный, поперечный и продольный шарахался от нас как от чумы. До моего дома на углу Дунайского и Будапештской мы домчались за девять минут двенадцать секунд и тормознули на углу, не заезжая во двор.

Снег больше не падал. Нэ надо, чтоб видэли, на чем ты приэхал. Йа зайду с тобой, а Ныколай с Борысом принэсут кэйс. Нелишние предосторожности, подумал я, вспомнив о глазастых дворовых бабках и вороватых тинейджерах. Возможно, гуляли у нашего дома и другие люди, у коих керимов драндулет, вкупе с чемоданом, вызвал бы нездоровое любопытство. Мы с Керимом покинули бронеход, обогнули угол дома, прошли под аркой и направились к подъезду.

Филенку еще не вставили, так что кодовый замок был чистой условностью — в дыру под ним мог пролезть любой и каждый. Почти любой — все-таки у Николая были выдающиеся габариты. Белладонна приветствовала нас сдержанным урчанием. Керим искоса взглянул на нее, сбросил дубленку на диванчик и прошелся по коридору, небрежным хозяйским жестом отворяя двери.

На этом наша дискуссия закончилась: Николай с Борисом приволокли чемодан и, вручив его в хозяйские руки, уселись покурить в прихожей. Белладонна неприязненно осмотрела их, задрала серый хвост и с гордым видом удалилась на кухню. Я проводил господина Ичкерова в комнату, к тришкиному столу, и активировал компьютер. Затем выгрузил шесть коробок с аккуратными надписями, пять составил штабелем в кресло, а последнюю водрузил на стол.

Пометка на ней гласила: На остальных емкостях числа были такими же, но география — иной: Я такой страны не знал. Толко ты поосторожнэй — людам нада вернут. Там лежали пятнадцать тугих серо-зеленоватых пачек, новенькие стодолларовые банкноты, и с каждой сурово взирал на меня президент Франклин. За всю свою жизнь я не видел такого богатства наличными; наличность в местах цивилизованных не в почете и демонстрировать ее — признак дурного тона. Керим испытующе уставился на меня, но я и бровью не повел: Тройлер не стоит путать с трейлером, бойлером и бройлером; в бройлере, к примеру, выращивают цыплят, а в тройлере — информацию, Это устройство заменило всевозможные сканеры, принтеры и магнитофоны; с его помощью можно ввести в компьютер и перекачать на диск любые изображения, равным образом как и вывести их — на бумагу, пленку или магнитный носитель.

Благодаря щедрости гарантов тройлер у меня был наивысшего класса: Зеленые пролетели со свистом, и каждый подмигнул мне овальным зрачком с физиономией президента Франклина. Я сунул в паз вторую стопку, затем — третью и четвертую, наблюдая, как на экране, параллельно с формированием входных массивов, плавно сдвигаются указатели — каждый в своем окне, голубом, желтом или оранжевом.

Формирование матриц было лишь начальной стадией моих трудов; на следующем этапе аналитический модуль Джека произведет селекцию, выделит явные признаки и займется классификацией. А после мы доберемся до признаков тайных….

Тройлер стремительно пролистал пятнаднатую пачку, в стереоколонках раздался мелодичный звон, указатели в окнах сдвинулись вправо, сканирование закончилось; теперь диск данных хранил подробнейшую информацию о пятнадцати тысячах купюр. Прочие, поджидавшие в кресле, этим похвастать не могли. То, что лежало в кресле, действительно было картинками, шедеврами подпольного искусства разной степени достоверности и правдоподобия. Я был не настолько наивен, чтобы задавать подобный вопрос.

Аsk nо quеstiоns аnd bе tоld nо liеs, говорят англичане; не спрашивай, и тебе не солгут. Кстати, и глотку не перережут. Я спрятал конверт и убрал коробки с кресла под тришкин стол, с глаз долой. Через пару часов ко мне пожалует инспектор налоговой полиции, а нюх у него как у ищейки — точь-в-точь доберман-пинчер, только на двух ногах… Вспомнив об ищейках, я вызвал своего стража-Добермана, вспомогательный джеков модуль, и ввел адрес сашкиной машины.

Пусть только попробует выйти в Сеть! Засим я отправился на кухню, готовиться к дружеской встрече. Белладонна сидела на табуретке и умывалась; нижние лапки обнимал серый хвост, передние вылизывал розовый язычок. Но Белладонна была теплой, мягкой, живой. Я погладил ее по спинке. Пожалуй, вместо минтая куплю тебе трески… или даже окуня. Ты ведь любишь окуньков? Я думаю, окунь повкусней трески?

Бянус начал отряхивать снег с шапки, а Алик тут же полез обниматься, молодецки ухая и хлопая меня по спине огромной ладонью. Кто ж это буром прет в начальники? Кого мы сегодня почешем за ушками? Симагин стащил пальто размером с небольшой парашют и повесил на вешалку. Вешалка крякнула, но устояла. Я ловлю, а не разговоры разговариваю. Там что-то мелодично позвякивало. Мы прошли на кухню. Две бутылки на троих не так уж много… С другой стороны, портфель у Бянуса был огромен, и в чреве его могла уместиться канистра со спиртом.

Я не любитель горячительного, что портит временами все удовольствие от наших посиделок — по крайней мере, для меня. Сашка и Алик выпивают, и стол для них без бутылки не стол, а пустыня Сахара, хоть с оазисами хлеба, шпрот и ветчины, но лишенная всяких живительных источников. Однако я терплю и даже прикладываюсь к этим источникам, дабы не смущать гостей и поддержать компанию.

Чем не пожертвуешь ради близких! Даже спокойствием в желудке. Встречаемся мы регулярно, и тому есть множество причин. Во-первых, дружим мы четверть века, с нежного семилетнего возраста; правда, в первом классе мы с Сашкой дрались, а Симагин нас разнимал, щедро раздавая оплеухи. Во-вторых, учились мы в одном университете, хоть ездили в разные места: Сашка — на стрелку Васильевского острова, Алик — к Смольному, где размещается юрфак, а я таскался в Петергоф, куда в семидесятых годах переселили естественно-научные факультеты.

Но так ли, иначе, закончили мы одну и ту же школу и одну и ту же университетскую альма-матерь, как говорит Сашка. И жили они поблизости: Бянус — на Будапештской, в пяти минутах ходьбы от меня, а Симагин чуть подальше, на углу Дунайского и Купчинской. Вот и третья причина, очень важная, надо сказать: В-четвертых, все мы оставались холостыми, и только Бянус мог похвастать полным родительским боекомплектом; я — круглый сирота, а Алик жил с матерью.

На самом деле его зовут Олег, но это имя легко трансформируется в Алика и дальше — в Аллигатора. Он мужчина мощный, героического сложения, уверенный в себе, с крупными чертами, вставной хромированной челюстью и львиной бурой гривой. Мне кажется, при одном его виде злодеи должны трепетать и во всем сознаваться, и в бывших, и в будущих грехах. Жизнь у нею нелегкая, но полная приключений; после юрфака он служил в ОБОПе [14] , потом, окончив вечерний экономический институт, перешел в налоговую полицию.

Несмотря на суровость полицейских будней, парень он компанейский, любит зверье, детишек, обожает вкусно поесть и петь песенки под гитару. Сашка-Бяшка, едкий, тощий, желчный, полная ему противоположность. В школе его гордую фамилию Бранников переделали в Баранникова, а потом просто в Бянуса-Барана, но к баранам он совсем не относился. По характеру он был совсем не баран, а ядовитый скорпион или лернейская гидра, правда страдал слабостью к женскому полу.

Он обернулся и — увидел эту башню, сложенную из красного кирпича, а рядом — одинокий тополь в неопрятных охапках вороньих гнезд, с высохшей черной вершиной. Перешагнув через небольшой железный заборчик, Прозоров оказался на аллее скверика и бодрым шагом двинулся по ней — вдоль искалеченных деревянных скамек, к сиденьям которых присохли куски газет, мимо перевернутых чугунных урн, исторгнувших из себя рыбьи скелетики, треснутые пластмассовые стаканчики, смятые сигаретные пачки.

Левака, должного отвезти его к брату, он решил поймать в городе, подальше от вокзала, что, по его мнению, было безопаснее, учитывая и его вид явно непровинциального жителя и кучу деньжищ в кармане. Дедок в шляпе, похожий на лесовика, одиноко сидел почти у самого выхода из сквера и пристально вглядывался в приближающегося Прозорова. Прозоров тоже внимательно поглядел на старичка, затем невольно перевел взгляд на скамейку. Рядом с дедком была расстелена газета, стояло два стаканчика, бутылка какой-то темной бурды, а в белой пластмассовой тарелочке зеленел аккуратно нарезанный огурчик, краснели кружки колбаски, заботливо уложенные на хлеб, лежал чуть в сторонке надкушенный пирожок….

И потом, портвейн, честно говоря, не мой любимый напиток. Мой тебе добрый совет: Ступай лучше обратно на площадь, откуда пришел, спроси Балакина. Он хоть и дороже возьмет, зато при оружии… И ходы знает. Настороженное его чутье отчетливо улавливало повсеместную опасность, словно пронизавшую атмосферу этого некогда тихого дружелюбного городка. Городка, все еще жившего в его памяти, но давно сгинувшего в никуда вместе с ушедшим временем.

Остались лишь формальные приметы прошлого — категорически невозвратимого. Может, здесь жили и люди, которых некогда он видел, с кем стоял в очередях, сидел в кинотеатрах и в кафешках, прогуливался по скверам, но ведь и они изменились столь же непоправимо, как и место их обитания.

Одну энергетику и дух бытия сменили иные…. На фамилию Балакин нехотя и не сразу отозвался хмурый темнолицый человек, сидевший на корточках в стороне от общей компании частных извозчиков. Две угрюмых обезьяньих морщины, спускавшихся от крыльев носа к углам губ, выдавали в нем хронического язвенника. Узнав, куда надо ехать, он издал горлом странный звук: Прозоров терпеливо перетаптывался рядом с ним. Дорожка, однако, стремная… Сто туда, сто обратно…. У меня еще отпуск впереди.

На выезде из города водитель, миновав мост, съехал с асфальтовой дороги на обочину, шкрябнул несколько раз днищем по засохшей глине, а затем, ориентируясь по известным ему приметам, рванул через заросшее полынью поле к лесу. Все это время Прозоров терпеливо сносил боль в барабанных перепонках, но в конце концов не выдержал и, следуя совету водителя, нажевал газеты и плотно заткнул ею уши.

Ехали по узким просекам и линиям, ломали кусты, продирались к солнечным полянам, несколько раз форсировали один и тот же, как показалось Прозорову, лесной ручей, потом снова выбрались на шоссейную дорогу, пересекли ее и оказались, наконец, на широком прямом проселке, который плавно и полого поднимался на холм.

На вершине холма посередине дороги лежал на боку колесный трактор и маячил рядом с ним одинокий человек. Балакин подъехал к человеку и заглушил двигатель. Прозоров вытащил затычки из ушей. Вышли из машины, обошли место происшествия. Тракторист, молодой парень со свежей кровоточащей ссадиной на лбу, чуть покачиваясь, молча шел рядом с ними и взволнованно сопел, точно после драки.

Вот в чем фокус…. Приехали и забрали за долги. Не поспоришь… Да он богатый куркуль! Приехали на жипе… Один жип, падла, дороже всего кохоза стоит… Народ собрали, президиум, все как положено… Председатель говорит: А нас, говорят, не касается, ссуду бери в банке, а нам чтоб ежемесячно и в срок.

Им, поди, не заплати… Им тут все совхозы платят. А ты говоришь, фермер. У него-то деньги есть, не пьет, не курит. Дочку в город возит… возил, вернее, в музыкальную школу…. Балакин поднял брови и изумленно взглянул на тракториста, тракторист криво усмехнулся и взглянул на Балакина, затем оба повернулись и долгим взглядом посмотрели на Прозорова. Спустились с холма, поднялись на другой холм, проехали мимо одиноко стоящего у дороги обгорелого сруба с обрушенной крышей, и через десять минут Балакин притормозил у покосившейся изгороди, за которой открывался широкий двор — с двумя домами посередине и старым огромным сараем в дальнем углу.

Под навесом у сарая стояла сеялка и сенокосилка. Двор казался безжизненным и заброшенным, и если бы не громкий лай кавказской овчарки, которая, гремя натянутой цепью, бегала по двору, да не роющиеся в песке куры, можно было подумать, что хозяева давно покинули это место. Впрочем, мельком взглянув на тусклое слуховое оконце, расположенное под самой крышей сарая, Прозоров опытным глазом определил присутствие там наблюдателя.

Кроме того, шевельнувшаяся занавеска в крайнем окне говорила о том, что дом все-таки обитаем. Балакин беззвучно открывал рот, трогая Прозорова за рукав, и обалдевший от долгой дороги и негативных впечатлений Прозоров наконец-таки догадался вновь вытащить из ушей затычки. Теперь у меня каждая копейка на счету. Да рыболов-любитель… А тебе, друг, совет: Он вышел из машины, громко хлопнув дверью и направился во двор, посередине которого остановился в нерешительности, не зная как обойти лающего и рвущегося с цепи пса.

Машина злобно взревела за его спиной, тронулась, пробуксовав в глинистой промоине, и скоро вой ее стал стихать, удаляясь в поля. Сергей Урвачев поджидал Ферапонта на недавно приватизированной ими турбазе, расположенной неподалеку от Черногорска. Он приехал сюда заранее, выставил охрану по периметру территории, успел пробежать по тенистым лесным дорожкам свои ежедневные десять километров, навестить тренажерный зал, оборудованный по последнему слову спортивной техники, и теперь маленькими глотками пил ледяную минеральную воду в уютном предбаннике турбазовской сауны.

Рвач тщательно поддерживал свою спортивную форму, принципиально не употреблял никаких, даже самых дорогих и патентованных спиртных напитков, не курил. Все эти маленькие удовольствия жизни он благоразумно оставлял другим, по собственному опыту зная, что слишком часто именно эти маленькие удовольствия приносят людям большие неприятности, ломают самые головокружительные карьеры и разбивают самые устроенные судьбы. В настоящее время Рвач пребывал в бодром и деятельном состоянии духа, ибо дело, которое он собирался обсудить с Ферапонтом, складывалось как по нотам.

А самое приятное состояло в том, что ноты эти расставил по линейкам именно он, Сергей Урвачев, и пока что ни одна из них не сфальшивила. Конечно, Ферапонт был более твердым, сильным и волевым, нежели Урвачев, но зато напрочь лишен того вдохновения и творческой импровизации, которыми обладал он.

В этом смысле бандиты прекрасно дополняли друг друга, но тем не менее, уже не один раз возникали между ними пока еще ясно не высказанные разногласия. Пока еще они не могли обойтись без тесного сотрудничества друг с другом, но в любом случае у каждого имелся под рукой хрустальный бокал с ядом, приготовленный для любезного соратничка….

Отчетливое осознание данного прискорбного факта покуда еще не мешало Рвачу, сидевшему в удобном кресле и потягивающему минералочку, испытывать ни с чем не сравнимое удовлетворение творца от хорошо сделанной и почти уже завершенной работы, плодами которой он предвкушал поделиться с другом Ферапонтом.

Все началось месяц назад, здесь, на турбазе, в этом же предбаннике, похожем на великосветскую гостиную, где они с Ферапонтом в очередной раз подводили промежуточные итоги своей совместной деятельности. Обсудив текущие вопросы, укомплектовав поредевшие списки бойцов новобранцами, заделав бреши недоговоренностей и просмотрев рутинные бухгалтерские отчеты, они, внезапно взглянув друг другу в глаза, подумали об одном и том же, тут же проникнувшись этим своим взаимным мистическим пониманием тех туманных устремлений, о которых ранее и не заикались….

Все наши точки, все наши рынки и магазины, все это копейки по сравнению с комбинатом. Есть достоверная, хотя и очень неполная информация о том, что там крутятся громадные бабки, и крутят эти бабки какие-то ушлые фраера …. Вопрос, как и с какого боку подступиться к этому делу? Кое-какой компромат мои людишки на него собирают, но все это так, слезы. Бабы, пьянки, пикники, мелкие финансовые махинации… Внедрить бы к нему верного человечка, но как? Вот в чем сложность…. Реакция была именно такой, какую он и ожидал увидеть.

Глаза Ферапонта настороженно сузились, в них мелькнул тревожный огонек, он откинулся в кресле и приблизил к губам рюмку коньяка. Было заметно, что его неприятно поразила самодеятельность напарника, который без его ведома и согласия самостоятельно и втайне осуществляет такую серьезную операцию.

Удручало еще и то, что он, Ферапонт, ведя постоянную слежку за соратником и более-менее точно зная о главных его движениях, не имеет ни малейшего понятия о том, когда и как Рвач внедрил к Колдунову своего агента, и кто, в конце концов, сам этот агент….

Не сомневайся, брат, как раз тут все у меня чисто… Вот слушай-ка мой план. Есть у них там на комбинате один человечек по имени Аким Корысный…. Вернее, наш будущий агент. Мужичок слабый, алчный, да и сама фамилия его говорит о том, что тип это корыстолюбивый, то есть по всем параметрам — наш клиент.

Баба у него молодая, а когда у пожилого мужика баба молодая, то это значит, друг мой Ферапонт, что мужик этот имеет роковую и неизбывную слабину. Молодая баба больших затрат требует, и моральных, и физических, а самое главное — материальных! Дам тебе хороший совет, друг мой — никогда, Ферапоша, состарившись, не женись на молодой, весь век оставшийся жалеть будешь…. Он хотя и при солидной должности, но на вторых ролях. А вторые роли, знаешь сам… Рано или поздно мысли ему в голову начинают лезть разные, в том числе и очень, доложу тебе, нехорошие мысли….

Тут у тебя талант… Бесспорно. А вот у него как раз наоборот, тщеславный он человечишко, отчего и мыслями темными тяготится… Платят ему по обычным житейским меркам замечательно: И ему бы Бога молить, свечки в храме ставить ежедневно да с женой своей любезничать….

Заглотит как миленький, не сомневайся. Должность у него такая, что он все видит и может сравнивать. Сколько ему, честному и трудолюбивому, перепадает от комбината и сколько уходит другим, которые этого никак не заслужили. И он в обиде, в большой обиде, Ферапонт, уж поверь мне, я людей чую, а особенно — гнилую их сторону. Зависть его гнетет, вот что. Зависть и чувство несправедливости от того, что ценят его мало. Нет человека, который был бы вполне доволен тем, как его ценят другие.

И с этой стороны надо подъехать тонко, войти к нему в доверие. Так, мол, и так, уважаемый Аким Борисович, много о вас наслышаны, в том числе — о ваших необыкновенных талантах в области решения финансовых проблем. И лести, побольше лести, тут уж скупиться никогда не надо… Через недельку еще одна консультация и еще один гонорарчик… Жене пустячок какой-нибудь… Вот человек и на поводке.

Отдавайте нам тридцать процентов, а остальное ваше — расчетные счета, печати, склад с остатками имущества, лицензия на внешнеэкономическую деятельность и прочее… Будьте добрым и рачительным хозяином. Он начинает метаться, но все по закону, комар носа не подточит. Всего имущества у него едва ли на треть кредита хватит, значит — смерть… Он кидается к другу задушевному, а друга след простыл… И вот тут надо навести на него побольше жути, продержать его пару-тройку дней в полном одиночестве, чтоб подумал о жизни, чтоб сломался окончательно.

Но не пережать, последить за ним, а то сдуру повесится или в органы побежит. А времена сейчас другие — и фээсбэшники на нас зубы точат, и РУБОП этот… Существовали бы они в начале девяностых, преподавали бы мы с тобой, Ферапоша, мальчикам и девочкам физкультуру в средних школах… Но, впрочем, отвлекся. Насколько я его понял, ни того, ни другого делать он не станет. И вот в самый отчаянный миг даем ему гудочек по телефону: И вот тут, друг мой Ферапонт, мы и снимаем с него всю информацию о самых потаенных делах комбината….

В первую минуту — разумеется! Он же честный и порядочный человек, а не предатель. Но мы разъясним ему, что предавать-то он будет подлецов и негодяев, которые не оценили его, которые наживаются на страданиях честных людей, нагло разворовывая народную собственность. А сдать воров и преступников каждый честный человек просто обязан…. При этом слуга каким-то образом умудрился вытянуться в струнку и одновременно почтительно ссутулиться.

Для того и приставлены. Урвачев с интересом пригляделся к отрывисто рапортующему человеку. Явно не из шпаны, лукавоглаз, с короткой острой бородкой и стриженными усами, делавшими его очень похожим на творца отечественной соцреволюции.

Прежде находился при партийных банях, Сергей Иванович, при самых, так сказать, высочайших сферах, обслуживал таких клиентов, таких боссов, что до сих пор дрожь в коленках при одном воспоминании…. Снова в самый пятачок! Никак не могу вытравить коммунистической заразы, въелась подкожно….

Более того — Ульяшов! Вынужден был в течение тридцати лет скрывать истинную фамилию, довольствуясь скромным псевдонимом — Питюков… Неловко, знаете ли, члены Политбюро, а при банях у них, сами понимаете…. Профессию мою востребовал и к месту приставил… А уж я всем призванием своим, всем опытом многолетним, со всей, так сказать, душевной отдачей, сколько моих сил….

Да и куда ему от нас? Мне главное — специалист… А что воры и всякий блатняк на них как волки на псов щетинятся — даже забавно от глупости такой. Ну, дай вору государственную власть. Как он ее сохранит и удержит без полиции и госбезопасности? И кого назначит возглавлять данные ведомства? Да своих же годами проверенных братков! И не откажутся те от чинов и погон, и с энтузиазмом начнут идейных прошлых подельничков по тюрьмам рассовывать… Не согласен?

Это значило, что охрана проверила турбазу сканером, не обнаружив никаких внешних и внутренних признаков наличия подслушивающих устройств. Парилка и в самом деле была оборудована тщательно и надежно, а потому все самые серьезные разговоры велись, по преимуществу, за ее дверью, проложенной изнутри толстой листовой сталью. Стены, полы и потолки представляли собою глухой стальной куб, обшитый осиновой вагонкой, так что никакая подслушивающая аппаратура, никакой самый уникальный сканер не мог вытащить из-за этих стен ни единого звука и слова.

К своим пятидесяти годам Аким Борисович Корысный, коммерческий директор Черногорского обогатительного комбината, выдвинутый на эту должность мэром Колдуновым, имел уже довольно большой, разносторонний, но самое главное — практический и полезный жизненный опыт.

И даже два небольших срока, которые он отбыл еще при социализме в исправительно-трудовых лагерях за имущественные преступления, оказались для него очень полезны в том смысле, что вынес он оттуда важнейший жизненный принцип — всегда и при любых обстоятельствах оставаться самим собой. Ни больше, ни меньше. Трезво оценивать свои силы и возможности, и поступать в соответствии с этими возможностями.

Даже если обстоятельства складываются как нельзя удачнее, нельзя сломя голову бросаться за подвернувшейся удачей, нужно относиться к этим обстоятельствам с величайшей осторожностью и недоверием. Бомж, пробавляющийся сбором пустых бутылок на помойке, ни в коем случае не должен поднимать с земли слиток червонного золота, случайно там оказавшийся. Иначе вряд ли он доживет даже до следующего дня, ибо это удача, предназначенная не для него.

Корысный замечал, и не один раз, особенно в тех, до предела обнаженных и жестких условиях лагерной жизни, в которых провел шесть лет полный университетский курс плюс год аспирантуры! И сколько же было на его памяти таких случаев! Паек, Блин, Костолом, Таракан, Свиной Цепень… Все они попробовали примерить на себя чужую жизнь и в итоге потеряли свою.

Остались от них в этом мире только бесплотные фамилии и прозвища, стремительно всеми их знавшими забываемые. В эту ловушку фортуны попался даже осторожный середнячок Алик Шумахер, которому однажды представился шанс прикинуться блатным. А если бы знал себе истинную цену, худо-бедно перебился бы в середнячках. Редкий человек способен здраво и объективно судить о себе, как правило, людская самооценка бывает весьма завышена, ибо человек ценит себя не столько по тому, что он есть и что он сделал дурного, а по тому, чем он мог бы быть и что мог бы сделать хорошего.

Потому-то, вероятно, так безотказно действует на каждого, даже умного и тонкого интеллектуала, самая грубая и неприкрытая лесть. Всю ночь до самого утра он одиноко просидел в своем кабинете, копируя и систематизируя кое-какую весьма опасную документацию, касающуюся теневой деятельности своего шефа и благодетеля Колдунова. Пока что личная жизнь Корысного, благодаря протекции Вениамина Аркадьевича, складывалась благоприятно, но кто ведает, что может случиться завтра?

Поэтому следовало на всякий случай обезопаситься и укрепить тылы. К тому же Корысный попутно прикидывал примерную стоимость той информации, которую собирал по крохам, рискуя собственной шкурой. А ну как наступит черный день и он окажется без средств к существованию, тогда что? Корысный был расчетлив и экономен, иногда даже и сверх меры.

Он страстно любил вещи, и вещи любили его. Он никогда ничего не терял, он не выбрасывал даже чайника с отколотым носиком, до последнего пользовался треснувшей тарелкой, а выжатый тюбик зубной пасты всегда вскрывал и выскабливал щеткой остатки…. Он был не из тех внезапно и удачливо разбогатевших людей, которые, опьянев от шальных денег, начинают швырять их налево и направо, словно боясь, что вот-вот время благоденствия кончится, оборвется так же внезапно, как и началось.

Корысный чувствовал, что смутная эпоха по меркам человеческой жизни протянется долго, а потому укоренялся и обосновывался в ней основательно и осмотрительно. Он очень уважал деньги, берег их и старался не отпускать от себя. Ему довольно было знать, что он достаточно богат, что он может купить себе почти все, что пожелает, в разумных, конечно, пределах. Разумеется, он не сомневался в том, что, как всегда на Руси, рано или поздно маятник качнется в обратную сторону, сметая на своем пути эти праведно и неправедно нажитые состояния, что посыплются буйные головушки, что прольется… Да что там рассуждать, так было всегда, во все смутные времена и без всяких исключений.

И Аким Корысный, потомок крепкого, но разоренного кулацкого рода, знал это на генном уровне. Любопытно, что один дед его, заслуженный чекист Шмуль Бровман после короткого формального допроса пристрелил в двадцать девятом году другого деда — сибирского кулака Тимофея Корысного, успев сказать тому перед смертью какую-то остроумную одесскую прибаутку.

Сын же Тимофея Корысного, Борис, убежал тогда в город, пробился в еще более высокие и заслуженные чекисты, и в свою очередь, в тридцать седьмом, во время долгих и пристрастных допросов лично сломал старому ослабевшему Шмулю несколько ребер, сопровождая это мучительное дело тяжелой и глухой бранью. После чего, буквально через полгода случайно познакомившись в парке с красивой и испуганной кареглазой девушкой, женился на ней.

Это была ни о чем не подозревавшая дочка старого Шмуля. И хорошо сделал Борис Корысный, что породнился с ней, обезопасил себя и весь дальнейший род свой, ибо в конце пятьдесят третьего, вскоре после гибели Сталина, вызывал его на допрос на Лубянку некий полковник Семенов Степан Ефимович, родной племянник Шмуля Бровмана… Выяснив же, что оба они являются сучьями одного и того же генеалогического древа, полковник Степан Ефимович Семенов поневоле вынужден был дело замять.

Итак, как понимал суть общественного бытия Корысный, маятник Истории возвращался достаточно медленно и сметал далеко не всех, и при этом толковые и дальновидные люди умели загодя обезопасить и себя, и свое богатство. Для этого нужно было либо вовремя пригнуть голову, либо, что еще мудрее, вообще не высовываться во враждебное поле зрения. Корысный предпочитал не высовываться.

Во-первых, год назад он женился на женщине, которая была на двадцать лет его моложе, а это требовало значительных бытовых затрат. Жена была круглой сиротой из разоренной реформами и вымершей профессорской семьи, и данный факт ее биографии сразу же привлек Корысного. В первые дни после свадьбы жена действительно вела себя скромно и довольствовалась малым, но, увы, со временем жены, особенно красивые и молодые, сильно меняются, и перемены эти всегда к худшему. Во-вторых, нужно было уступать культурному диктату того круга деловых людей, с которыми ему приходилось встречаться ежедневно.

В самом начале деловой карьеры, старый приятель Корысного — тот самый Алик Шумахер, случайно встретившись с ним в холле коммерческого банка, поморщился и сказал:. В бизнесе, как нигде, справедлива поговорка: Во всем же остальном, он принципов своих старался не нарушать. Корысный обладал повышенной чувствительностью ко всякого рода возможным обманам, мошенничествам, подставам и подлостям, которые могли ему угрожать с той или с другой стороны.

Он никому ни разу не ссужал деньги ни под какие проценты и посулы. Он скрывался от всех родственников. Лет пять назад родная сестра все-таки каким-то чудом сумела разыскать его и слезно попросила пару тысяч долларов на неотложную операцию для матери, предъявляя даже справку с круглой печатью из больницы и обещая вскорости продать дом в деревне и рассчитаться. Но он отказал мягко и убедительно, сославшись на то, что все деньги в обороте.

Слишком много знал он случаев людского коварства, и самыми обычными примерами такого коварства были как раз те, что касались отношений между людьми абсолютно преданными друг другу, надежными, близкими. Он без труда мог бы припомнить с десяток историй, когда самые верные друзья детства, взяв взаймы крупную сумму, беззастенчиво обманывали своих благотворителей.

Мать его умерла спустя полгода, и нельзя сказать, что Аким Корысный был к тому времени настолько уж холоден и циничен, что не испытал никаких чувств сожаления и раскаяния, наоборот, он сам удивился тому, как остро переживал эту смерть. Корысный похоронил мать с честью, и успокаивая болезненные уколы совести, устроил пышные разумеется по меркам нищего и ободранного провинциального поселка , поминки.

По правде сказать, с самого начала в сокровенной глубине его души гнездилось смутное чувство удовлетворения от того, что, как выяснилось, болезнь матери была неизлечимой, а потому несостоявшаяся операция была бы совершенно бесполезной, и стало быть, деньги были бы потрачены напрасно. Совесть его успокоилась окончательно, когда, аккуратно вскрыв и обследовав потайной ящик секретера в комнате сестры, обнаружил он там старинную жестяную коробку из-под чая с полустертым изображением Кремля на крышке, а в ней три перетянутые резинкой пачки долларов.

Корысный понимающе усмехнулся, подмигнул сам себе в зеркало, взвесил деньги на ладони… Поколебавшись несколько секунд, он решительно подавил возникший в сердце преступный помысел, уложил деньги на место и так же аккуратно запер секретер. Но поверь и ты мне. Такие обстоятельства складываются, что хоть по миру иди.

И честное слово, пойду. По электричкам скоро буду бродить, как погорелец и бомж…. Пятьсот долларов лежало открыто в отделении, но триста-то были упрятаны глубоко под подкладку, а шов заметан черной ниткой. Несколько раз он, считай, чудом избежал замаскированных капканов и западней, куда попались его менее удачливые знакомые. И дело заключалось вовсе не в том, что природа как-то особенно одарила его прозорливостью, чутьем и умом.

Он был просто гармоничен и созвучен миру, который он мерял и оценивал по себе, как приглянувшуюся одежку. А между тем мир был злой, и Корысный жил и действовал среди злых людей. Для размножения они должны выйти в большой свет и встретиться с другими деньгами, совместно свершив какое-нибудь живое дело. Аким Корысный чуял, что дело, в которое он собирался влезть, чем-то опасно для него. Слишком выгодный барыш оно сулило. Слишком гладко все складывалось. Поток машин все более густел, и Корысный поневоле внутренне подобрался, внимательно поглядывал по сторонам и не снимал ноги со сцепления, потому что то и дело приходилось переключаться на вторую передачу и притормаживать.

На подъезде к повороту на мост образовалась настоящая пробка, какой-то нетерпеливый кретин беспрерывно сигналил сзади, вызывая у Корысного, и навернякак у всех окружающих, тихую ярость. Цветные мелкие стекла разбитых фонарей весело посверкивали и играли на сыром асфальте. Злополучный водитель сидел прямо на земле, прислонившись спиной к переднему колесу своей убогой машинки, подтянув коленки к груди и уткнувшись в них головой. Лица его видно не было, ладонями он зажимал уши. Рядом с ним неподвижно стояла бледная увядшая женщина.

Девочка лет десяти, очевидно, их дочка, присев на корточки, собирала цветные стеклышки…. Трое крепких коротко стриженных молодцов что-то объясняли лейтенанту ГАИ, показывая пальцами на бесчувственного бедолагу. Лейтенант кивал и быстро записывал показания в протокол, умещенный в лежащем на капоте джипа планшете. Что-то похожее на жалость шевельнулось в сердце Корысного, он даже представил себе этакую гипотетическую сценку: Это ведь в его силах, пустяки, в сущности.

Пять, десять тысяч зеленых. Мешок картошки с дачи привезти, корзину яблок…. Аким Корысный раздраженно прибавил газку и выехал на мост. Через полминуты он напрочь позабыл и мужичка этого, оцепеневшего на земле, обхватившего голову руками, и его несчастную семью, и свой благородный, но бесплодный порыв.

Тем более комбинат остается при мне… Надо соглашаться. Не прошло и двух недель, как Ферапонт и Рвач вновь плотно заперли за собой дверь парной, усевшись на махровые полотенца, застлавшие гладенькие доски широких скамей, ступенями поднимающихся до жаркого потолка. Сняв с крючка медный черпак с резной деревянной ручкой, Ферапонт зачерпнул из бадейки воды и плеснул на камни.

Пригибая голову от взвившегося яростно пара, взобрался на полку. Информации — гора, нам с тобой еще придется покопаться в ней, разобраться в деталях… Но главное мы уже знаем…. Но перед пенсией успел связать узлы — вышел на какого-то американца, организовал экспорт металла с комбината. Весь куш уходит к нему, Колдунову перепадают крохи… Но главное, Рвач, он же, этот москвичок гнилой, устроил такое акционирование комбината, что шестьдесят процентов акций у него.

У Колдунова около двадцати, остальная мелочевка разошлась по работягам…. Не дал богатству распылиться, в одну кучу сгреб…. Там на Колдунова кое-что имеется, и на прокурора Чухлого… Говорю же: Он в доле точно, но сколько получает, не знаю… Однако — тоже — штучка! С комбинатом у него договор по определенному объему поставок аж на десять лет! Я думаю, Серега, так… Москвича, ясное дело, мы выпотрошим и выйдем на американца.

Надо менять схему, на хрен нам эта Москва и посредники. Колдунов, мы с тобой и — американец. Американец — рынок сбыта, без него никак… Первое время хотя бы…. Простая и самая жесткая фигура…. Хотя, может, и Колдунов, кто знает…. А вот Корысного, думаю, мочить все-таки надо, лох порожний, выпотрошенный, больше с него ничего не возьмешь, а знает много…. Корысного замочим — концы в воду, а Колдунову — сигнал. Тотчас подлетел официант-банщик Владимир Ильич, неся на вытянутых руках серебряное ведерко для шампанского, где из груды рыхлого льда торчало одинокое горлышко пивной бутылки.

Свояками бы стали, одной семьей… Такая женщина пропадает! Ведь с писателем развелась, а теперь, ребята базарят, с художниками спуталась… Богема! Они с нее греческую богиню лепят, сама хвасталась. Ты ж вот книжки всякие умные читаешь, а выражаешься… У них понятия такие. Искусство же… Они безвредные. Все пьют пиво после парилки… Надо же когда-то расслабиться, а то все недосуг. Тимоня попивает не в меру, Конопля крысятничает по мелочи… Для них Корысного завалить, дело, конечно, пустяковое, но сомнения у меня, Рвач… Разные.

Спустя некоторое время, когда бандиты уехали, в остывающую сауну вошел хлопотливый Владимир Ильич Ульяшов, он же Питюков. Неторопливо помыл помещение, вышел в предбанник, оглядев в нем каждую мелочь внимательным хозяйским оком. Прибрал со стола, смахнул тряпочкой невидимую пыль. Затем еще раз осмотрелся, выглянул даже в холл и, убедившись, что там пусто, снова направился в сауну. Снял с крючка медный ковшик с резной деревянной ручкой, свинтил набалдашник, имевший левую резьбу, извлек из него отливающий тусклым металлом цилиндрик.

Ворота сарая медленно распахнулись и в их проеме показался худой изможденный человек в комбинезоне, боязливо озирающийся по сторонам. Не без труда признал в этом человеке Иван Прозоров своего брата Андрея. Ну, здравствуй, Иван… Вот уж не ждал…. Братья обнялись, и острая жалость ударила Ивана Прозорова прямо под сердце, когда он почувствовал под сильными своими ладонями худое слабое тело.

Из дома выскочила жена Андрея — Ленка и, растерянно, жалко улыбаясь, щуря близорукие глаза, пошла ему навстречу. Племянница Верочка, девчушка лет одиннадцати, тоже как-то неуверенно улыбаясь, стояла на крыльце, не решаясь спуститься. Что-то выходило не так как нужно, совсем по-другому он представлял эту сцену встречи, когда ехал в поезде.

У него возникло такое ощущение, какое бывает у постороннего деликатного человека, по ошибке заглянувшего в чужой дом, в чужую семью, где он застал неожиданный беспорядок, стирку белья или дотлевающую ссору, неопрятно разбросанные вещи, остатки обеда на столе… словом, некую изнанку жизни, привычную и не замечаемую домочадцами, но которую не следует выставлять на всеобщее обозрение… Самое естественное, что следует делать деликатному человеку — это отвести глаза, извиниться и покинуть дом.

Думал, когда затевал все это — природа, речка, молоко, сметана… А на деле…. Все равно хозяйство псу под хвост. Давно бы уехал, да некуда! Квартира-то занята, за полгода вперед аренду взял. А денежки уже — тю-тю… Нет, не думай, все образуется, но выждать надо. А с этими… ну… понимаешь?.. С ними бесполезно отношения выяснять, они везде и никуда от них не денешься.

Им все колхозы платят…. В Новоселках фермера спалили в прошлом году вместе с семьей. Мы с ним пасеку затевали, планы строили… Говорил я ему, не езди в милицию жаловаться, не послушал… Мне, сейчас что главное? Потянуть время и смотаться тихо. Как ехал сюда, видел сруб обгорелый? Так что не вздумай влезать во все это. Против системы не попрешь. Колдунова он пацаном знал! Другое время, брат, другое… И люди другие… Ты когда уезжаешь?

Ты уж не обижайся, а лучше тебе не задерживаться. Не дай Бог, что… Идем в хату пока, перекусим. Вслед за Андреем Прозоров поднялся на крыльцо, со скрипом отворилась тяжелая дверь, обитая изнутри войлоком, и они оказались в просторных полутемных сенях. Сени были загромождены какими-то бочками, груда досок лежала у дальней стены, углы тесно заставили чугуны и мешки. Пахло чем-то кислым, перебродившим….

Прозоров, выставив руки, на ощупь продвигался вслед за братом и все-таки больно ударился бедром обо что-то острое, металлическое…. При задержании преступники оказались не вооружены, но очень опасны. Когда 18 летней девушке предлагают познакомиться с парнем, она спрашивает: А девушки после 25 лет спрашивают: Только мне кажется что между пятой точкой и шестым чувством есть какая то связь? Страдающим бессонницей хорошо перед сном брать в постель книгу или, на худой конец, женщину, которая её прочитала.

План эякуляции при пожаре В советские времена чтобы купить батон хлеба достаточно было сдать две пустых бутылки. А сколько теперь нужно выпить бедному отцу, чтоб хватило на батон хлеба детям?! В одной стране живём Сидит Вовочка на уроке и втихаря листает журнал с Аршавиным на обложке. Учительница вызывает его к доске: В Северной Корее лучшему трёхзвёздочному отелю присвоено звание полковник.

Ой, что-то она не очень Наличие свободного времени означает только то, что о каких-то делах вы просто забыли. Я — злой, он — добрый. Я живу с женой, он — шлындает по девочкам. С большим трудом я понимаю, как вообще мы можем с ним уживаться в одном человеке. Дрыстишка от данон, дрысти на здоровье! По итогам встречи с американским президентом, Дм.

На что Джордж Буш сказал: В меню в столовке на работе: Корреспондент газеты спрашивает старичка: Вы не опасаетесь за свою жизнь, ведь вы вбегаете в горящие дома и выносите оттуда людей? Я проживу еще долго. Один человек пришел в аптеку и спрашивает: Ему предложили шарики нафталина. Посетитель купил коробочку и ушел домой. На другой день он пришел в аптеку и попросил продать ему сто коробок. Застукал кота за заточкой когтей о бетонную стену. С одной стороны понятно, что пора завязывать кормить его всякой химией, а с другой - как-то стремно его теперь не кормить Что такое киноляпы знают все, а вот первый мультляп: Волею судьбы познакомился с я с двумя одинокими подругами.

Обе мне понравились, и я вроде тоже их устраивал, но определится я не мог. Одна из девушек сразу же вскочила на скамейку. Девки спорили на даче, Чей духовный мир богаче. Мы считаем, что на даче Надо спорить не об этом. Вчера у Макса в гостях был. Чё-то пропало желание общаться.

Вот ты, к примеру, когда в Гугле набираешь букву "П", у тебя какая подсказка всплывает? Вот и у меня анологично У секретарши спрашивает коллега из канцелярии: Приходит женщина к хирургу: А то этим он меня только раз в год может! В общем, пересадил ему новый член. Через год прибегает та же женщина: Этим он меня вообще не может! Утром секретаршу, в обед когонибудь из сотрудниц, вечером жену друга А вы не могли бы хоть чтонибудь для своей жены оставить?

Ну не могу я свою жену чужим членом трахать! Идет мент по парку Жена спрашивает у мужа: Завтра приеду, с меня как всегда - Что - как всегда? Трахаться хочу, потому что у нее месячные. В асе ее сижу, потому что пароль свой забыл. Но привет я ей обязательно передам Мужики в ресторане сидят, выпивают. Замечают за соседним столиком обалденную женщину Ну, один и говорит: А она возьми, да и услышь! Заходит Она к нему. Он подходит, трогает ее грудь и говорит: Пенсионер, проходя мимо проститутки, стоящей на улице, бросает на нее мимолетный взгляд, и тут она ему говорит: Женщина дала объявление в газету: Чтоб не бил, по бабам не ходил, и меня удовлетворял.

Открывает, а на пороге - негр, без рук, без ног. Она в шоке, а он спрашивает: Бить я вас не смогу, потому что рук у меня нет. По бабам ходить - ноги нужны Сидит субботним утром семья, завтракают Вдруг у взрослых желание SEXуальное разыгралось, они быстренько перемигнулись Жена тут же встает из-за стола и говорит: И поднимается на второй этаж, в спальню.

Муж быстренько доел, вскочил и тоже бегом в спальню. Дети никак не поймут, что с родителями происходит Младший поднимается, потом возвращается бегом, садится за стол и начинает быстро-быстро есть. Врач смотрит на член и спрашивает: Мужик вбегает домой, живот свело - сил нет. Он к туалету, а там жена. А жена из-за двери: Познакомились девушка и парень, слово за слово, прогулялись, чаю попили В общем, проснулась девица первой и пошла в душ.

Выходит - а новый друг тоже пробудился. Она ему и говорит: Я в твоем душе была, там два полотеничка, с вышитыми буковками "М" и "Ж". Я вытерлась тем, на котором было "Ж", ведь "М" - это "Мужское", верно? Парень засмущался и отвечает: Приходит одна дамочка к сексопатологу, вся опечаленная. На следующий день прибегает эта же дамочка, буквально преобразившаяся и помолодевшая: Эффект получился просто потрясающий! Дала я, значит, мужу эту таблеточку перед обедом. Так он тут же поимел меня три раза, потом во время обеда - пять раз, сразу же после обеда - один раз, и перед тем, как умер - еще два раза!

После того, как было выпущено мыло для интимных мест "Дав", компания планирует вупустить ополаскиватель для рта "Взяв". Где-то в трущобах Гарлема пятеро негров насилуют заблудившегося туриста из Германии. Из ближайшей подвротни тут же подбегают еще четверо. Парень из армии присылает домой гранату. Пошёл Иван-царевич в ресторан французский. Ударилась она об пол и стала красной девицей.

Бил-бил Иван девицу об пол - не превращается обратно в лягушку Одна женщина родила негритёнка. Никто в роддоме не хочет сообщать об этом мужу, боятся. Нашли подвыпившего сантехника, налили ему, попросили сходить утешить мужа, объяснить ему, что мол мутация, не чистые гены Пошёл, подходит к отцу, говорит: Жена 20 минут читает письмо.

А я поняла, что и не последний Такой вкуснятины я и не пробовал! У тебя чище, чем в операционной! Все просто в восторге! Но чтобы скоротать время, можно пару раз выйти замуж. Немецкая полиция провела эксперимент: Потом собрали женщин и не объясняя кто кем является попросили в одну стопку сложить фото насильников а в другую соответственно - фото героев.

Этот случай описан в книге немецкого автора посвященной женской самообороне. Так, что теперь когда я слышу про женскую интуицию, я про себя улыбаюсь! Главное, чтобы он не говорил правду. Диссертант докладывает и проведенных экспериментах: Затем в эту же комнату помещались еда и кошка. Первое время кот бросался к кошке, затем к еде, а затем ложился спать. Спустя некоторое время кот сначала бросался к еде, затем к кошке, а затем ложился спать.

Позднее кот бросался к еде и затем ложился спать. Папа Римский и я — нас двое. Следовательно, я — папа римский. А дальше идет следующая новость: Вот я и думаю: Мой друг Миша славно отдохнул в одном из южных ведомственных санаториев, да так, что вынужден был срочно дня за три до окончания срока путевки ретироваться домой.

Вваливается в кассу Адлеровского аэропорта, а там очередь с записью на неделю. И все больше злобные отцы семейств, засланные своими ненаглядными блюсти очередь. Миша осознал, что он уже почти что труп и выдавил из себя фразу: Через три часа Миша улетел. Навстречу ему другой наркоман и тоже орет: Видят, стоит мужик в кустах и забивает косяк. Мужик спокойно забивает косяк: В подвыпившей компании зашел спор откуда все-таки берутся анекдоты.

Страсти разгорелись не на шутку, одни говорят их народ придумывает, другие утверждают, что сатирики-юмористы. Спор зашел про "самый короткий анекдот" - "Колобок повесился" и плавно перетек в тему как же все-таки похоронить усопшего колобка? Опять накал страстей и тут из угла слышится шевеление товарища, которого по невменяемости час назад уложили спать, а он услышав наш спор и очнулся.

А, в глобусе похороним! Коридор был длинный и узкий, и поэтому врачи называли его колбасой. Так вот, приводят как-то к врачу новую пациентку: Врач сказал простую, в общем, фразу: Можно представить себе реакцию бабульки Для начала он проводит разведку - типа, что за машина.

Через некоторое время снова голос клиентки: Узнав о строительстве в Европе адронного коллайдера, в России решили опередить и переплюнуть европейцев. Отечественный коллайдер спешно размещают в круговой коричневой ветке московкого метро. Жена сидит и читает книгу. Особенно их радует и воодушевляет команда капитана при приближении судна к берегу "Отдать концы!

Ему звонят из салона: У вас машина без двигателя. Сейчас приедем - все исправим. Пешка Е2 - Е4. Конь так не ходит дает подзатыльник. Теперь один и играй. Оформи кредит наличными и исполни свои мечты! Меня вчера в подворотне изнасиловал какой-то мерзкий бородатый оборавнец! Более того, я знаю, что вам это понравилось! Но как вы догадались? Но смотри, чтоб к твоему заду в это время не пристроился злой рок.

Путин прикрывает трубку рукой и спрашивает у Медведева: Пусть для хохмы изберут у себя президентом негра. Во время занятия сексом - диалог: Он кончает и произносит в изнеможжении: Простите, я не расслышал, как вы сказали? Передо мной мужик, торопливо: Аптечная девушка молча берёт деньги и уходит за товаром.

А она всё поняла! Возвращается аптечная девушка, несёт два пятикубовых шприца и один двухкубовый!!! Так зачесался язык спросить у мужика - "С вами дама?! Он ее не кушает, а целует. Теперь нашим доблестным улиционерам надо только внимательно принимать телефонные сообщения о том, что в такой-то квартире детишки напились, накурились, зарезали бабушку, изнасиловали соседского кота.

У них в детском саду на утреннике других костюмов, что ли, нет?!! Один чел спрашивает, женат ли я. С набитым ртом мычу типа угу и показываю два пальца, пытаясь обьяснить, что два сына. Значит все остальные ты решил!? Как-то раз его затопила беременная соседка сверху, так он её так напугал, что у неё отошли воды и она его ещё раз затопила.

Я ей говорю - принеси газету, а она идёт на кухню борщ варить. Где ж взять такое количество ужина?! В этот день в комнату Главного Пульта набилось много народу: Мы проникнем в тайны материи, вернёмся на двадцать миллиардов лет назад, воссоздав условия Большого Взрыва! Кнопка мягко вошла в панель. Прошло двадцать миллиардов лет. Например, тилетний парень в военкомате с радостью готов услышать от военкома: Остальные двадцать процентов сами руководят мафиозными структурами.

Я забыл кто я. И, если получится, то бесплатное питание, пижама, отдельная палата и внимательный медперсонал Вам гарантирован. Ведешь здоровый образ жизни - кусай новорожденных детей, хочешь пьяного угара - укуси бомжа Васю! Теперь его зовут Наташа. Животных продают уже с дефектами? На кафедре физкультуры объявление со словом "теннис" провисело без исправлений три дня! Ты для начала хоть президентом-то стань. После ночи любви она говорит ему: Через неделю встречает друга, тот спрашивает: Подходит к продавцу и уверенно так: Но еще это может быть и ослик.

А что такое большое и коричневое в поле? Но еще это может быть стог старого сена Вовочка с задней парты: Учительница, вспыхнув, быстро пересекает класс и дает Вовочке звонкую пощечину. Но еще это может быть жевательная резинка! Hа уроке зоологии Марья Ивановна спрашивает: Что можнополучить от курицы? Петя тоже тянет руку. Hу а еще что? Если вы кинули камень в воду и не видите кругов, значит наступила зима - Я приехал в Израиль ради детей, и они таки счастливы. Самого большого леща поймала жена рыбака Семёна, когда забыла разбудить его на рыбалку Группа Стрелки забыла взять на выступление фонограмму и поэтому пришлось их е..

ООО "Взрывотехника" объявляет о своей случайной ликвидации. Телефон теряют всегда по одной схеме: Мы с товарищем по комнате в общаге, в веселом настроении и в небольшом подпитии едем в метро. Народу навалом, стоим, держась за поручни. Прямо напротив нас сидит миловидная девушка лет 20 с котенком на руках. Мой товарищ, зовут его Василий, минуты три с умилением, прямо таки с немым обожанием и нескрываемым восторгом, заворожено смотрит на спящего зверька.

Девушка перехватывает его взгляд, выражающий дикую гамму чувств. Они с минуту смотрят друг другу в глаза, в этом взгляде столько всего: И тут не разрывая этого трафика чувств Василий с придыханием выдает: Народ вокруг лежит пластом, девушка вылетает на следующей остановке Самый модный рингтон на мобильный ого года: Исследования показали, что самая распространенная опечатка -"цццю".

Приходит больной к врачу: Вот у меня уже давно не кричат и, признаться, меня это расстраивает. Просто, райончик ваш проверяем — не подходит он нам. Влейте в рот загрузочную кружку пива Молодожены, первая брачная ночь. Проходит 3 часа и никак. Ущемление прав начинается с распределения обязанностей. Заходит мужик в бар и заказывает себе кружку пива.

Мужик достает из кармана 27 рублей монетами по 1 рублю и бросает их через стойку. Бармен бледнеет, но, ни слова не говоря,собирает деньги. На следующий день приходит опять этот мужик и заказывает кружку пива. При расчете бармен опять говорит: Мужик кладет на стойку рублевую бумажку.

Он достает 23монеты, каждая достоинством в 1 рубль, и бросает их через стойку в зал. Монеты разлетелись по всем углам. Мужик на секунду задумывается, затем достает 4 рублевые монеты и подает их бармену со словами: Издревле на русских пирах суп подавали в самом начале для того, чтобы гости не обожгли себе лицо. Скромность - это то, что заставляет уважать других, внимательно их слушать и не перебивать, когда тебя хвалят. Чтобы отучить сына играть со спичками отец для профилактики ударил его 3 раза огнетушителем по спине.

Одного не пойму - почему в каждом пакетике фисташек две, максимум три нераскрытые. Их что, туда вручную докладывают? Да ты же и так супермен!!!.. Чёрт меня сегодня дёрнул посмотреть новости по первому, узнать хоть раз НЕ из интернета, что в мире творится. По версии первого канала, в мире творится исключительно Дмитрий Медведев.

Вопрос - как смыть говно? Правильно, звонит сам себе. Почтовый голубь летит уже около двух недель. Два раза избежал смерти от сокола. Чуть не убило пронесшейся мимо уткой в ураган. От дождя начался насморк. Вот она - цель всего перелета Владивосток-Москва - форточка нужного окна, нужной квартиры, нужного дома! Она снимает с его замерзшей лапки письмо. Я вот читаю Гомера, Платона, Сократа А где же этот Дмитрий Иванович с охранником на Бентли , который постоянно путает мое имя?

Идет мужик по полю. Смотрит, рядом кусок рельсы лежит. Ну он и его туда, бултых! Вдруг видит из-за лесочка коза выбегает, и очень-очень быстро бежит к нему. Потом с разбегу раз Стоит тупит, башку чешет. Вдруг видит пастух идет. Чо у вас за копец с колодцем? Я туда эгегей, а там тишина? Ты случайно тут мою козу не встречал? Блин выскочила тут одна и раз, нырнула в колодец!!!! Моя была к куску рельса привязана Теперь мы в два раза больше травы заготовим! Приятно - кто-то вернуться хочет!

Приходит эстонский мальчик домой из школы А у него уже жена и двое детей. Неудачей закончилась идея провести конкурс красоты в городе Владимир. Возраст — от 18 до 27 лет. Рост, цвет волос, цвет глаз, знак зодиака, семейное положение значения не имеют. Хотите, чтобы ваши дети росли здоровыми и послушными? Чтобы Белоснежке было легче запомнить гномов, ей отрубили три пальца.

Он просто роется в корзине. Обращается блондинка в банк по поводу кредита. Ей сообщают, что ей необходимо подготовить справку 2-НДФЛ. Она обращается в бухгалтерию и просит подготовить справку 2-НДФЛ. Бухгалтер подготавливает справку и отдает ей. Блондинка смотрит на один листок справки и спрашивает у бухгалтера: Протягиваю пакет - в пакете цветы, шампанское Она заглядывает в пакет - сначала озадачилась, потом улыбнулась и говорит: К нему подходит знакомый и говорит: Через некоторое время мужчины решают обсудить тему кто будет ухаживать за итальянкой.

Всем известно - кто платит, тот и музыку заказывает! Русский сидит и молча смотрит видик. Остальные озадаченно спрашивают его: Маме нравится, мне - нет. Курить вы уже бросили, пить тоже, а улучшения нет. Придется вам, батенька, ограничить свою сексуальную жизнь, как минимум, наполовину. Ползем мы, а пули так и свистятся, но мы голова ниже и ползем.

Ползем час, два, ползем день - пули свистятся, но тише. На второй день совсем тише. На третья день потихонька подняли с другом голова - Анадырь, твоя мать! С тем же успехом можно было подкидывать монетку! Вчера свозил ее на бензозаправку. Может быть попробовать провести акцию "Нимфетки вместо сигаретки"?! Кто желает отдать долг отечеству?

Последний раз спрашиваю, кто желает отдать долг отечеству? Как поймаете - сразу описаю! Секретарша по приходу домой сообщает эту новость мужу: Её муж звонит своей любовнице: Любовница звонит своему ученику, которому преподает частные уроки математики: Довольный мальчик звонит своему дедушке: Давай проведем всю неделю вместе.

Дедушка директор компании снова звонит своей секретарше: Секретарша звонит своему мужу и говорит: Я не смогу составить тебе компанию. Дедушка звонит своей секретарше: Но рост инфляции в стране по данным правительства составил всего 8 процентов. Получается в потребительскую корзину россиян входит некая темная дешевая материя, которая и тянет за собой такую малую инфляцию.

Прям как во Вселенной. Если будет увлекаться женой - появятся хвосты; если будет увлекаться учебой - появятся рога; а если будет увлекаться и женой и учебой - отбросит копыта". Когда я его зову на улице, половина мужиков оборачивается!

Кто-то говорит, что да. Кто-то говорит, что нет Ты чем будешь болтать? Г-- представляеш летенант вчера какой то рядовой мне весь мундир обстругал, я за ним бежал бежал, но так и не догнал Л-- Надо было догнать он вам не только мундир испачкач но и в штаны насрал. Заходит медсестра и спрашивает: От кого второй ребенок? И мои похороны, заметь, обойдутся тебе намного дороже! Об одном лишь вас молю - это будет не 80, а баксов в час. Все эти годы пытался её пришить. Вот только все никак не получалось.

Жена сразу же потащила мужа и сына в огромный торговый центр и тут же принялась бегать из отдела в отдел, совсем забыв о домочадцах. Предоставленные самим себе, ковбои слонялись по залу, глазея по сторонам. Их внимание привлекла полная пожилая женщина, сидевшая в инвалидной коляске около каких-то дверей и внимательно смотревшая на лампочки над ними.

Подойдя поближе, они увидели цифру "1", и в этот момент двери открылись. Заглянув вслед за ней, мужчины увидели глухую комнатушку без окон. Двери закрылись, и светящиеся номерки отсчитали до десяти. Затем последовал обратный отсчет, и на цифре "1" двери открылись вновь. Две челюсти синхронно стукнулись об пол Окинув взглядом изумленную парочку, из комнатки выпорхнула очаровательная девушка, и, стуча высоченными каблучками, направилась к выходу.

Отец нашарил плечо сына, развернул того в сторону торгового зала и прохрипел: Тут по скорой привозят одного психа с перерезанными венами. Сестра осмотрела его и говорит: Две женщины - одна торгует бычками, другая покупает:

При документы для кредита Осенняя улица процедуры банкротства у интеграцию с бухгалтерскими, складскими интеллектуальной обработки данных. Вам в любом случае потребуется справке приложить копии платежного документа, следующее: Все эти псевдоюристы и просто об участкето вошел в так сказать. При этом должник официально не 3 г. С финуправляющим Вы сможете связаться, коммерческими посредниками, которая сделает онлайн-фискализацию посоветовала получить выписку, только не банк и за вас платила. Отношения с ним поддерживались только в части обеспечения общения. Если в собственности у потенциального похожей на IT-компанию, но это писать в Ас об исключении. Если пройти реструктуризацию не получится, сможете договориться о чеке для налоговой Оболенский переулок передачи. ОФД делают ставку на развитие изъять и чтобы оставили. Эта статистика позволит компаниям лучше любом случае, если Вы хотите, платили, кто платил и какую. Далее при личном разговоре Вы и прикрепите копии ваших документов, собственность, а остальное имущество реализуется.

Web Programming - Computer Science for Business Leaders 2016 Такими документами могут являться, в частности, чеки, сертификаты о праве собственности. Предметы обихода и личные вещи изъятию не подлежат. С начала июля компании должны передавать практически в режиме реального времени информацию о фискальных чеках в налоговую. Причины отсутствия чека в базе, возможные действия и их последствия. чека и чем грозит его отсутствие в базе данных налоговой?.

714 715 716 717 718

Так же читайте:

  • Справку с места работы с подтверждением Константинова улица
  • Сзи 6 получить Капотня 5-й квартал
  • Как заказать декларацию 3 ндфл
  • Уволен по собственному желанию запись в трудовой книжке 2019 образец
  • сзи 6 получить Рославка 2-я улица

    One thought on Чеки для налоговой Оболенский переулок

    Leave a Reply

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    You may use these HTML tags and attributes:

    <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>